Почему люди верят дипфейкам: эксперимент казахстанских студентов

Эксперимент студентов журфака показал, как формируется доверие к фейковым видео и почему пользователи сначала реагируют на смысл, а не на признаки подделки.

В ленте соцсетей фейковое видео не всегда выглядит как очевидная подделка. Оно может напоминать обычную новость: ведущий в кадре, спокойный голос, субтитры, нейтральный фон и привычный монтаж. Именно это делает дипфейки опасными — пользователь может не искать признаки генерации, если сама новость кажется логичной.

Студенты факультета журналистики Maqsut Narikbayev University провели эксперимент для аналитического видеоматериала о том, как дипфейки и алгоритмическая лента социальных сетей влияют на восприятие новостей. Зрителям показали три коротких видеоролика на тему образования. Два видео были настоящими, одно — создано с использованием дипфейка. При этом участники заранее не знали, где именно подделка.

В эксперименте участвовали две фокус-группы: первая — люди в возрасте 18–25 лет, вторая — 26–49 лет. Отдельно провели два глубинных интервью с представителями старшей возрастной категории — мужчиной и женщиной старше 50 лет. Такой формат выбрали не для прямого сравнения поколений, а чтобы увидеть разные способы восприятия новости. В фокус-группе участники могут подхватывать чужое мнение или соглашаться с более уверенными собеседниками. Глубинные интервью, наоборот, позволили рассмотреть индивидуальную реакцию без группового влияния.

Что именно показали участникам

Все три ролика были посвящены теме образования. Для казахстанской аудитории вопросы грантов, ЕНТ, университетов и государственных инициатив являются привычной частью информационной повестки. Именно поэтому такие новости не вызывают мгновенного недоверия и могут восприниматься как вполне реальные.

В двух настоящих видео использовались реальные новостные фрагменты с узнаваемыми публичными лицами. Среди них — министр науки и высшего образования Саясат Нурбек и журналист Айгуль Мукей. Их присутствие усиливало доверие к формату: знакомое лицо, официальный контекст и тема образования создавали ощущение достоверности.

Третье видео создали специально для эксперимента. В нем использовался образ журналиста Назымгуль Кумыспаевой. Ролик сгенерировали в программе HeyGen и стилизовали под короткое новостное видео для соцсетей: ведущая в кадре, спокойная интонация, субтитры, новостная структура и нейтральная визуальная подача.

В фейковой новости говорилось, что с 2027 года при распределении государственных грантов в Казахстане якобы могут учитывать активность абитуриентов в социальных сетях. В ролике утверждалось, что система с использованием искусственного интеллекта сможет анализировать открытые посты, комментарии и участие в онлайн-сообществах. При равных баллах ЕНТ негативные или агрессивные высказывания якобы могли стать дополнительным фактором при решении о выдаче гранта.

Эта новость была вымышленной. Однако она звучала правдоподобно, поскольку объединяла несколько реальных тем: образование, гранты, цифровизацию, искусственный интеллект и поведение пользователей в соцсетях. Из-за этого часть участников сначала обсуждала не техническое качество видео, а саму возможность такой меры.

Как был сделан дипфейк

Фейковый ролик создавался как имитация привычного новостного формата. Для этого использовались элементы, которые обычно вызывают доверие: лицо ведущей, ровная подача, монтаж, субтитры и структура сообщения.

Эксперт в области разработки и управления цифровыми продуктами Олжас Салмурза отмечает, что современные сервисы значительно упростили создание дипфейков. По его словам, сегодня для генерации поддельного видео достаточно базовых навыков, фотографии человека и доступа к открытым инструментам.

«Сейчас для создания дипфейка уже не нужны сложные студии или профессиональное оборудование. Достаточно фотографии человека, сервисов для генерации изображений и видео, а также инструментов для клонирования голоса. Даже фото 3×4 можно использовать как основу — просто потребуется больше времени на доработку изображения. Затем движения из одного видео переносятся на сгенерированного персонажа, а голос можно отдельно изменить с помощью специальных сервисов или Telegram-ботов. В итоге получается ролик, где человек произносит слова или совершает действия, которых в реальности не было. При наличии времени и желания такие дипфейки сегодня можно создавать достаточно легко», — отметил Салмурза.

Что могло выдать подделку

После просмотра участники начали обсуждать детали. Некоторые обращали внимание на фон, качество картинки, смену визуальных элементов, одежду и общее ощущение «неестественности». Однако эти признаки замечали не сразу.

Психолог Анна Вовк, анализировавшая эксперимент, отметила, что первой реакцией участников было внимание не к визуальной стороне, а к смыслу новости. Сначала они пытались понять, насколько информация звучит правдоподобно. Только потом начинали сравнивать визуальные детали с реальностью.

«А потом уже пошло, очень много там было фокусировки на фон, замечали очень часто, плюс замечали и картинку, смену рубашек. То есть это все тоже есть, но оно идет после», — отметила психолог.

По ее словам, сначала возникает эмоциональный отклик, затем — когнитивная оценка и сопоставление визуальных фактов с действительностью. То есть зритель сначала реагирует на тему: «Это меня касается? Это возможно? Это звучит как реальная новость?» И только после этого начинает искать признаки подделки.

Почему фейк сработал не только из-за технологии

Эксперимент показал, что дипфейку могут поверить не потому, что он технически безупречен. Чаще он работает потому, что встроен в правдоподобный контекст.

Фейковая новость была связана с образованием — темой, которая касается многих семей, студентов и абитуриентов. В ней упоминались государственные гранты, ЕНТ, социальные сети и искусственный интеллект. Все эти элементы уже существуют в публичной повестке, поэтому сама идея не выглядела полностью невозможной.

Такой фейк действует через эффект «похоже на правду». Даже если зритель не уверен, он может запомнить информацию как возможную. В этом и заключается риск: фейковая новость не обязательно должна убедить окончательно. Достаточно, чтобы она вызвала сомнение, тревогу или ощущение, что «такое где-то обсуждали».

Как на восприятие влияет группа

Фокус-группы позволили увидеть не только индивидуальную реакцию, но и групповую динамику. По наблюдениям психолога, молодые участники активнее высказывались, быстрее предлагали версии и смелее спорили. Однако в группе мог возникать эффект заражения: один человек озвучивал мысль, а остальные подхватывали и усиливали ее.

Это важно для понимания того, как фейки распространяются в реальной жизни. В соцсетях человек тоже редко воспринимает новость в полной изоляции. Он видит комментарии, реакции, репосты и мнения других пользователей. Если вокруг видео уже есть уверенная интерпретация, она может повлиять на личное восприятие.

Именно поэтому в проект добавили глубинные интервью с участниками старше 50 лет. Такой формат помог увидеть реакцию без давления группы. Во время индивидуального разговора человек рассуждает медленнее, осторожнее и подробнее объясняет, почему доверяет или не доверяет увиденному. Это позволило лучше понять не только общую реакцию аудитории, но и внутреннюю логику отдельного зрителя.

Почему соцсети усиливают доверие к фейкам

Отдельная часть проблемы связана с тем, где человек смотрит подобные видео. В социальных сетях новости появляются рядом с мемами, рекламой, личными публикациями и развлекательными роликами. Пользователь не всегда специально ищет новостную информацию — она сама появляется в ленте.

По данным, использованным в проекте, 57% респондентов в Казахстане получают информацию через социальные сети, при этом доверяют им только 3%. Еще 17% не доверяют ни одному источнику информации, а 42% пользователей при столкновении с противоречивой информацией никак ее не проверяют. Эти цифры показывают противоречие: соцсети активно используются как источник новостей, но привычка проверять информацию остается слабой.

Медиаэксперт Бактыгуль Бурбаева считает, что уязвимость аудитории к фейкам и дипфейкам напрямую связана с изменением способа потребления информации. По ее словам, бесконечная лента соцсетей формирует привычку к быстрому и поверхностному восприятию контента.

«Если раньше человек получал информацию из ограниченного количества источников — телевидения, радио или газет, — то сегодня любой пользователь со смартфоном имеет доступ к бесконечному потоку контента. Изображения и видео постоянно сменяют друг друга, и мозг постепенно привыкает воспринимать информацию в фоновом режиме. Многие эксперты уже говорят о формировании клипового мышления и зависимости от короткого контента. Именно поэтому бесконечная лента может быть опасной — человеку становится сложнее анализировать информацию и отделять правду от манипуляции. В таких условиях особенно важно фильтровать контент и ограничивать информационный поток», — отметила Бурбаева.

Психолог Анна Вовк также отмечает, что соцсети часто просматривают вечером или во время отдыха. В этот момент человек не всегда готов анализировать информацию. Он может эмоционально отреагировать на новость и пересказать ее другим, а позже уже не вспомнить источник.

Почему возраст не дает полной защиты

Эксперимент не строился как исследование «кто чаще верит фейкам — молодые или взрослые». Небольшая выборка не позволяет делать такие выводы. Однако наблюдения показали разные способы восприятия.

Молодые участники быстрее ориентировались в цифровой среде и активнее замечали признаки возможной генерации. При этом групповое обсуждение могло усиливать чужую версию. Участники старшего возраста рассуждали осторожнее и подробнее, но это тоже не означает автоматическую защиту от дипфейков.

Таким образом, уязвимость к фейкам зависит не столько от возраста, сколько от совокупности факторов. На восприятие информации влияют тема новости, ее визуальная подача, доверие к формату, эмоциональное состояние пользователя, а также комментарии и реакции окружающих.

Как проверять такие видео

Дипфейк не всегда можно распознать только по лицу. Иногда признаки заметны в деталях: неестественная мимика, странное движение губ, размытый фон, резкая смена света, нестыковки в одежде, голосе или монтаже. Однако ориентироваться только на визуальные дефекты недостаточно.

Первый шаг — проверить источник. Нужно посмотреть, где опубликовано видео, есть ли оно на официальных страницах человека, ведомства или медиа. Если в ролике говорится о государственном решении, важно искать подтверждение на официальных сайтах и в надежных СМИ.

Второй шаг — отделить эмоцию от факта. Если видео вызывает сильную тревогу, возмущение или желание сразу переслать его другим, это повод остановиться и проверить информацию.

Третий шаг — искать первоисточник. Если новость действительно важная, ее должны подтверждать не только анонимные страницы или короткие ролики, но и официальные заявления, документы или несколько независимых надежных источников.

Главный вывод

Дипфейк может выглядеть убедительно не потому, что человек невнимателен или плохо разбирается в технологиях. Фейк становится правдоподобным, когда напоминает привычную новость, появляется в знакомой ленте и затрагивает важную тему.

Эксперимент студентов показал, что зритель сначала оценивает не пиксели, а смысл. Если новость кажется логичной, визуальная форма получает кредит доверия. Поэтому борьба с дипфейками — это не только вопрос технологий, но и вопрос медиаграмотности, привычки проверять источники и способности не делать выводы по одному видео.

Ранее NoFake.kz уже писал о том, что развитие технологий дипфейков постепенно подрывает доверие пользователей даже к реальным видео и фотографиям. В эксклюзивном интервью порталу исследователь в области программного обеспечения Джон Туми рассказал о рисках, связанных с развитием дипфейков, а также о новых угрозах, возникающих в условиях информационных конфликтов.