Что в Казахстане считается противоправным контентом и за что наказывают

Переслать видео в чате, поставить лайк, распечатать объявление — всё это может иметь правовые последствия. Закон в Казахстане не разграничивает «приватную переписку» и «публичное распространение» так, как принято считать в обществе. Корреспондент NoFake.kz разбирался, что именно запрещено и как это работает на практике.

В Казахстане действует несколько десятков норм, регулирующих то, что можно и нельзя публиковать в сети, рассылать в мессенджерах и размещать в публичном пространстве. Они разбросаны по Уголовному кодексу, Кодексу об административных правонарушениях и отраслевым законам — и большинство пользователей не знают ни об их существовании, ни о том, как они применяются.

Что прямо запрещено? Разжигание розни, экстремизм, терроризм — это то, что всегда расценивается как уголовное преступление. Статья 174 УК — возбуждение национальной, религиозной, социальной розни. Статьи 256–258 УК — пропаганда и финансирование терроризма. Статья 180 УК — пропаганда сепаратизма. Ответственность только уголовная, административной альтернативы нет. Наказание может быть разным: от штрафа до лишения свободы в зависимости от степени общественной опасности.

В проблеме распространения фейков действует двухуровневая система: за распространение ложной информации в соцсетях предусмотрен штраф по ст. 456-2 ч. 3 КоАП; а вот если информация повлекла существенный вред обществу или гражданам, то законом предусмотрена уже уголовная ответственность по ст. 274 УК. Граница между «административным» и «уголовным» фейком в законе чётко не прописана. Всё зависит от оценки наступивших последствий.

Адвокат Джохар Утебеков, имеющий практику защиты по делам об этой статье, указывает на правовую неопределённость нормы.

Клевета — распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство, является административным правонарушением по ст. 73-3 КоАП. А вот оскорбление предусмотрено статьёй 131 УК как уголовный проступок. По словам Утебекова, оскорбления в интернете чаще всего возникают в бытовых конфликтах: между соседями, родственниками, бывшими партнёрами.

Распространение детского сексуального контента законом наказывается очень жестко и без каких-либо исключений. Это статья 308 УК считается тяжким преступлением. Слив персональных данных и интимного контента без согласия регулируется Уголовным Кодексом и Законом о персональных данных. Несанкционированная предвыборная агитация и призывы к насильственному изменению конституционного строя — отдельные составы УК и тоже влекут серьёзные последствия.

Репост запрещённого контента формально уже является его распространением. Освобождение возможно, если доказано отсутствие умысла, а это зависит от контекста.

«Надо выяснять контекст: добавил ли автор репоста одобрительный комментарий, тегнул ли других пользователей, держал ли и не удалял репост. Иначе пользователь вправе ссылаться, что сделал репост нечаянно», — поясняет Джохар Утебеков.

Умысел на практике устанавливает психолого-филологическая экспертиза. Она анализирует смысл сообщения, наличие иронии или сарказма, общий контекст публикации и позиционирование аккаунта. Иными словами, следствие смотрит не только на сам репост, но и на всю историю страницы. Удалённый сразу после осознания репост — аргумент в пользу пользователя. История лайков и тегов под аналогичным контентом — против. Для тех, кто любит пересылать в чаты и даже в личные сообщения непроверенную информацию также плохие новости. Такие диалоги — не считаются личным пространством.

«УК оперирует понятием «использование сетей телекоммуникаций» — оно охватывает даже чаты между двумя собеседниками. Если собеседников трое и больше, у правоприменителя сомнений вообще не будет», — объясняет юрист. 

Семейный чат в WhatsApp или рабочая группа в Telegram юридически не освобождают от ответственности за содержание переписки.

Анонимность и применение различных сервисов для сокрытия личности, конечно, снижают риск быть идентифицированным, но не снимает правовую ответственность: закон применяется независимо от того, удалось ли установить личность. А в случае, если виновника всё же найдут, то это может стать даже отягчающим признаком.

Показательный пример того, как работает норма о клевете в бытовом контексте — дело кондитера Нуршат Акбергеновой против блогера Аселины Батыр. В августе 2025 года конфликт из-за неоплаченного торта стоимостью 600 тысяч тенге вышел в публичное пространство: Нуршат опубликовала пост в Threads с просьбой распространить информацию, история завирусилась. В ответ блогер назвала кондитера «мошенницей» и обвинила в «вымогательстве в Instagram и Threads. Нуршат подала иск о защите чести и деловой репутации. В октябре 2025 года межрайонный суд по гражданским делам Астаны признал эти сведения не соответствующими действительности и порочащими: Аселина Батыр была обязана выплатить 300 тысяч тенге и опубликовать опровержение в тех же соцсетях, где выходили посты. История на этом не закончилась: в январе 2026 года блогер подала встречный иск — о кибербуллинге, нарушении авторских прав и персональных данных. Суд его отклонил. Дело наглядно показывает: публикации в соцсетях — это не личное мнение вне правового поля, а высказывание, за которым следуют юридические последствия. Даже если конфликт бытовой.

Публикация на зарубежной платформе не освобождает пользователя от ответственности по казахстанскому праву. Согласно Закону РК «Об онлайн-платформах и онлайн-рекламе», принятому в июле 2023 года, все платформы, работающие на территории Казахстана, обязаны реагировать на предписания уполномоченного органа и удалять противоправный контент. TikTok, Instagram и YouTube фактически исполняют эти требования.

Министерство культуры и информации ведёт постоянный мониторинг онлайн-платформ. В пресс-службе ведомства объяснили механизм реагирования на ложную информацию.

«В случае распространения ложной информации в отношении юридических и физических лиц указанные лица вправе обратиться в суд за защитой своих прав и законных интересов. В случае предоставления в адрес МКИ судебного решения (вступившего в силу) будут приняты меры по исполнению судебного решения в части удаления ложной информации», — сообщили в ведомстве.

Если ложная информация касается вопросов компетенции государственных органов и официально опровергнута ими, МКИ направляет уведомления платформам напрямую и параллельно передаёт материалы в правоохранительные органы. Вопросы регулирования ИИ-контента, по данным ведомства, прорабатываются с учётом международного опыта.

По официальной статистике МКИ, в 2024 году мониторинг выявил около 78 539 материалов противоправного характера на онлайн-платформах. Удалено из них было лишь 24,3% — три четверти выявленного контента оставались доступны.                   Примечательно, что действующая редакция закона не содержит прямого механизма принуждения платформ к исполнению предписаний: именно для устранения этого пробела разрабатываются поправки 2025–2026 годов, которые впервые вводят возможность ограничения доступа к платформе на территории Казахстана.

Помимо МКИ, выявлением противоправного контента занимаются КНБ (экстремизм, терроризм), МВД (оскорбления, угрозы, мошенничество) и прокуратура. Подать жалобу можно через портал egov.kz или напрямую в правоохранительные органы.

Для того, чтобы снизить риски нарушения закона, адвокаты советуют задать себе три вопроса перед публикацией или репостом:

1. Что именно в этом контенте?

Относится ли он к прямо запрещённым категориям: розни, терроризму, фейкам, клевете? Закон применяется независимо от вашего согласия с ним.

2. Какой контекст вы создаёте?

Вы критикуете и объясняете или молча транслируете? Контекст не устраняет ответственность автоматически, но напрямую влияет на оценку умысла.

3. Кому и как отправляете?

Чат с тремя людьми — уже не личная переписка в юридическом смысле. Чем шире аудитория, тем выше вероятность квалификации как «распространение».