От телевидения к соцсетям: как меняется медиасреда на Ближнем Востоке

На Ближнем Востоке доверие к традиционным СМИ снижается, а социальные сети становятся главным источником новостей. Почему так происходит, корреспондент NoFake.kz обсудила с директором Arab Barometer Майклом Роббинсом.

— Доктор Роббинс, насколько различается уровень доверия к новостным СМИ в разных странах Ближнего Востока?

— Мы не задаём прямого вопроса о доверии к СМИ как к единой категории, потому что сегодня само понятие «СМИ» стало очень широким. Поэтому мы изучаем, какими источниками люди пользуются, как получают новости и взаимодействуют с информацией.

Исторически главным источником новостей было телевидение. Но сейчас ситуация быстро меняется в пользу социальных сетей. Когда происходит что-то срочное, люди всё чаще сначала обращаются именно к ним.

Между странами существуют заметные различия. В государствах Персидского залива и Ливане соцсети активно используются как источник информации. В Египте ситуация иная — там люди по-прежнему больше полагаются на традиционные СМИ.

Отчасти это связано с уровнем проникновения интернета. В странах Персидского залива он приближается к 100%, в Ливане также остаётся высоким, а в Египте доля людей, регулярно пользующихся интернетом, лишь недавно превысила примерно 50%.

По мере расширения доступа к интернету люди практически сразу начинают обращаться к социальным сетям. Поэтому всё больше пользователей воспринимают их как основной источник информации.

При этом внутри соцсетей существует множество разных источников, а то, что видит пользователь, во многом определяется алгоритмами. Нельзя сказать, что люди доверяют самому Facebook. Скорее, они доверяют тому, что появляется в их ленте.

В целом мы наблюдаем одну тенденцию: доверие к традиционным СМИ в регионе снижается, а доверие к информации, полученной через социальные сети, растёт.

— Как за последние десятилетия изменилась медиасреда на Ближнем Востоке и отношение людей к новостным источникам?

— Исторически почти все СМИ на Ближнем Востоке контролировались государством. У властей фактически была монополия на медиа. Ситуация начала меняться в 1990-е годы с появлением спутникового телеканала Al Jazeera.

У людей появился альтернативный источник информации. Канал быстро стал популярным, потому что поднимал темы, которые раньше считались неприкосновенными, в том числе коррупцию и серьёзные проблемы в разных странах. После этого другие государства Персидского залива, включая ОАЭ и Саудовскую Аравию, начали создавать собственные телеканалы.

Так прежняя монополия была разрушена, а медиасреда стала более разнообразной.

Одновременно усилилась её поляризация. Для одних зрителей Al Jazeera стала лучшим источником новостей, для других — худшим. С Al Arabiya происходило то же самое, только наоборот.

Особенно заметные изменения произошли после пандемии COVID-19, когда люди стали активнее переходить в социальные сети. Там они получают более персонализированные новости и чаще выбирают источники, совпадающие с их взглядами.

Из-за этого медиасреда продолжает меняться, а понять, какую именно информацию получает конкретный человек, становится всё сложнее.

— Почему сегодня сложно провести чёткую границу между традиционными СМИ и социальными медиа как источниками новостей?

— Это один из самых сложных вопросов в наших исследованиях. Сегодня людям трудно точно сказать, откуда именно они получают новости, потому что они используют сразу множество источников.

Например, Al Jazeera очень активно представлена в социальных сетях. Поэтому человек, открывая X или Facebook, одновременно видит материалы традиционных СМИ. Вопрос уже не столько в источнике, сколько в платформе, через которую пользователь получает информацию.

Мы пытались выяснить, к чему человек обратится в первую очередь, если произойдёт важное событие. Большинство отвечают, что сначала откроют социальные сети.

Но соцсети объединяют очень разные источники — материалы СМИ, публикации отдельных пользователей и контент, который продвигают алгоритмы. Пока мы не нашли способа задать вопрос так, чтобы люди могли чётко разграничить эти категории.

— Как, согласно исследованиям Arab Barometer, возраст, доход и доступ к интернету влияют на выбор источников новостей?

— В первую очередь речь идёт о цифровом разрыве. Молодые люди на Ближнем Востоке гораздо активнее пользуются интернетом и чаще получают информацию через социальные сети. Люди старшего возраста, как правило, реже бывают онлайн.

Это хорошо видно на примере Египта. Когда мы начали исследования около 20 лет назад, интернетом пользовалась лишь четверть населения. Сегодня этот показатель приближается примерно к 70%.

По мере роста доступа к интернету молодые люди всё активнее используют социальные сети. То же касается людей с более высоким доходом, которые могут позволить себе смартфон и постоянный доступ к сети.

Это не означает, что они полностью перестают смотреть традиционные телеканалы, такие как Al Jazeera. Но после выхода в интернет традиционные СМИ всё реже становятся для них основным источником новостей.

— Что показывают ваши исследования об уязвимости жителей Ближнего Востока перед фейками?

— Это действительно серьёзная проблема для региона. На Ближнем Востоке и раньше быстро распространялись различные конспирологические версии. Например, после терактов 11 сентября подобные слухи циркулировали ещё до широкого распространения интернета.

Теперь у людей появилась возможность распространять такую информацию гораздо быстрее и на значительно более широкую аудиторию.

Особенно показателен пример Ливана. Страна сталкивается с израильскими атаками и бомбардировками, «Хезболла» остаётся важным фактором, параллельно идут переговоры с Израилем. Все эти события постоянно обсуждаются и переплетаются в информационном пространстве.

Интернет в Ливане давно широко доступен, но при этом сохраняется высокий уровень недоверия. Поэтому люди обращаются к альтернативным источникам информации и готовы верить тому, что видят.

Так мы понимаем, насколько люди уязвимы перед информацией, которую встречают онлайн, и насколько склонны воспринимать её как истину, особенно если она совпадает с тем, во что они уже верят или хотят верить.

Раньше в традиционных СМИ существовали редакционные фильтры, которые помогали отделять достоверные сведения от ложных. Теперь людям всё сложнее делать это самостоятельно.

— Можно ли восстановить доверие к традиционным источникам новостей в эпоху социальных сетей?

— Я не вижу простого способа решить эту проблему, особенно пока люди продолжают доверять социальным сетям. Я сам почти полностью отказался от них, потому что мне трудно разобраться, что там является реальностью, а что нет.

Я предпочитаю обращаться напрямую к традиционным источникам новостей. Но пока люди не осознают, что в определённом смысле живут внутри ложной реальности, создаваемой социальными сетями, эта проблема будет сохраняться.

Люди всё активнее пользуются такими платформами, и я не вижу простого решения ни для Ближнего Востока, ни для мира в целом. Так устроены алгоритмы: их влияние слишком велико, чтобы пользователи могли полностью контролировать свой информационный выбор.

Медиа могут продолжать противостоять этому. Они могут сообщать правду, тщательно проверять информацию и показывать, что происходит в действительности. Но люди уязвимы перед тем, что хотят услышать в сети. Им зачастую проще принять удобную информацию, чем столкнуться с тем, что реальность гораздо сложнее и неоднозначнее.