Мир на пороге голода? Что думают ученые о нехватке продовольствия

Научный сотрудник IFPRI рассказал Nofake.kz о росте цен, сокращении запасов и рисках для продовольственной безопасности.

Цены на пшеницу снова растут, запасы крупнейших экспортеров сокращаются, а засухи, войны и климатические риски усиливают неопределенность на мировом рынке. На этом фоне все чаще звучат предупреждения о новом продовольственном кризисе.

Но действительно ли миру грозит масштабный дефицит еды? Почетный научный сотрудник Международного исследовательского института продовольственной политики (IFPRI) Джозеф Глаубер считает, что говорить о неизбежном глобальном продовольственном кризисе пока преждевременно. По его словам, сельскохозяйственные рынки способны адаптироваться к дефициту, а рост цен стимулирует фермеров увеличивать производство. Однако, по мнению ученого, это не означает, что проблема продовольственной безопасности — миф.

Цены растут — но это еще не кризис

Как отмечает ученый, сельскохозяйственные рынки традиционно развиваются циклично: периоды высоких цен сменяются снижением. Одним из главных факторов краткосрочных колебаний остается погода.

«Пшеницу выращивают во многих странах, поэтому плохой урожай в одном регионе не обязательно приводит к мировому дефициту. Недостаток производства может компенсироваться хорошим урожаем в других частях мира. Более серьезные проблемы возникают, когда неблагоприятная погода одновременно затрагивает нескольких крупных производителей», — констатирует он.

Подобные ситуации уже наблюдались в 2007–2008, 2010–2011 и 2012–2013 годах. Последний масштабный скачок цен произошел в 2022 году после начала войны России против Украины и перебоев с экспортом из Черноморского региона. Однако, после восстановления поставок цены начали снижаться.

«Высокие цены стимулируют производителей в других регионах мира увеличивать посевы. Поэтому примерно через полгода после пиков 2022 года цены уже пошли вниз», — объясняет Глаубер.

Сейчас на рынок влияют засуха в США, жаркая и сухая погода в Европе, проблемы с урожаем и посевами в Аргентине, а также нестабильность в Черноморском регионе. При этом нынешний рост цен не сопоставим с экстремальными уровнями 2022 года.

«Цены на пшеницу в США с начала года выросли примерно на 25–30%. Но рост начался с низкого уровня. Поэтому цены все еще значительно ниже, чем были в 2022 году», — отмечает эксперт.

Таким образом, сегодняшняя ситуация скорее говорит о высокой волатильности рынка, чем о начале глобального продовольственного коллапса.

Запасы сокращаются, но дефицита пока нет

Один из главных показателей устойчивости рынка — соотношение мировых запасов зерна и его потребления. Сейчас оно составляет около 31,7%. Однако, эта цифра не полностью отражает количество зерна, доступного мировому рынку.

«Около 60% мировых запасов зерна приходится на Китай. Большая часть этих объемов предназначена для внутреннего потребления и фактически не является резервом, который может быстро выйти на международный рынок», — говорит ученый.

Поэтому особое внимание аналитики обращают на запасы крупнейших коммерческих экспортеров.

«Если посмотреть на Аргентину, Канаду, Австралию, Европейский союз и США, то их совокупные запасы сократятся примерно на 25%», — отмечает эксперт.

Это фактор риска, но говорить о неизбежном дефиците пока преждевременно. Именно для таких периодов и существуют запасы: когда производство сокращается, накопленное зерно выходит на рынок и помогает компенсировать недостаток предложения.

Продовольственная безопасность — это не только количество еды

По словам Глаубера, если под продовольственным кризисом понимать ситуацию, когда миру физически не хватает зерна, чтобы накормить население, то оснований говорить о глобальном дефиците сегодня нет.

«Продовольственная безопасность — это не только количество произведенной еды. В мире может быть достаточно продовольствия, но отдельные страны и миллионы людей при этом могут не иметь возможности его купить», — заявляет эксперт.

Проблема заключается в доступности продуктов и доходах населения. Если у человека недостаточно денег, наличие зерна на мировом рынке само по себе не решает проблему голода. Аналогичная ситуация возникает у фермеров, которые не могут приобрести семена, удобрения, топливо и другие необходимые ресурсы.

«В мире, в целом, производится достаточно продовольствия, чтобы накормить всех. Высокие цены стимулируют фермеров увеличивать посевы, меняются торговые маршруты, используются накопленные запасы. Поэтому в краткосрочной перспективе рынок способен адаптироваться»,  —  отмечает Глаубер.

Однако, в долгосрочной перспективе риски становятся серьезнее. Один из главных факторов  — изменение климата. Частота экстремальной жары растет, погодные условия в крупных сельскохозяйственных регионах меняются, а урожайность становится менее предсказуемой.

«Нынешние колебания мирового производства от года к году я бы не называл долгосрочным кризисом. Мы ожидаем, что сельскохозяйственные рынки будут адаптироваться: если в один год возникает дефицит, в другие годы может появиться избыток», — считает эксперт.

При этом климатические изменения повышают вероятность более частых и резких ценовых скачков.

Войны усиливают продовольственную небезопасность

Если климатические риски в основном повышают нестабильность производства, то вооруженные конфликты одновременно бьют по производству, доходам и торговле. Войны разрушают сельскохозяйственную инфраструктуру, источники доходов населения, логистические цепочки и торговые маршруты.

Среди наиболее тяжелых примеров Глаубер называет Сирию, Судан и Газу.

«Там много бедных людей, чьи источники дохода и средства к существованию разрушаются из-за войны. Именно в таких ситуациях мы и видим наиболее серьезную продовольственную небезопасность», — говорит эксперт.

Получается парадокс: проблема может возникать не потому, что еды недостаточно в мире, а потому, что конкретные люди теряют возможность ее производить или покупать.

Что это значит для Казахстана?

Для Казахстана нынешняя ситуация одновременно несет риски и создает возможности.

Главным риском остается климат. Засуха и другие экстремальные погодные явления могут снижать урожайность и влиять на объемы экспорта. При этом Казахстан остается одним из ключевых производителей зерна в Центральной Азии, поэтому в периоды нестабильности на мировом рынке значение страны как регионального поставщика может возрастать.

«В такие периоды роль Казахстана становится еще более важной. Это видно и по экспорту в этом году. Такие страны, как Узбекистан и Афганистан, по прогнозам, будут импортировать из Казахстана значительно больше», — прогнозирует Глаубер.

Таким образом, рост цен на зерно может стать для Казахстана не только угрозой, но и возможностью укрепить позиции на региональном рынке.

Главная угроза — не нехватка зерна, а нестабильность

Говорить о неизбежном глобальном продовольственном кризисе сегодня преждевременно. Мировой рынок зерна сохраняет способность адаптироваться к неурожаям, перебоям в торговле и росту цен. Однако, это не означает, что риски снижаются.

Климатические изменения, вооруженные конфликты и сокращение запасов делают продовольственную систему более уязвимой, а рост цен особенно болезненно отражается на странах и населении с низкими доходами.

Поэтому вопрос будущей продовольственной безопасности заключается не только в том, сможет ли мир произвести достаточно зерна, но и в том, насколько устойчивыми будут производство, торговля и доступ людей к продуктам питания.

«Очень важно продолжать повышать производительность — урожайность пшеницы и других культур. Но еще важнее решать фундаментальные проблемы, если мы действительно хотим обеспечить продовольственную безопасность», — резюмирует Джозеф Глаубер.

Иными словами, миру сегодня угрожает не столько нехватка еды, сколько нехватка стабильности.

По данным специалиста IFPRI по аграрным рынкам, пока глобального дефицита продовольствия не наблюдается. Но мир входит в период, когда даже локальные неурожаи, конфликты или сбои в торговле могут быстрее отражаться на ценах и доступности продуктов. Поэтому главный вызов ближайших лет  — не столько произвести больше еды, сколько сделать мировую продовольственную систему устойчивее к новым потрясениям. Для Казахстана эта ситуация одновременно означает и вызовы, и новые возможности. Страна может столкнуться с климатическими рисками, но при благоприятных условиях способна укрепить свою роль одного из ключевых поставщиков зерна в Центральной Азии.