От плакатов до ИИ: как изменилась предвыборная агитация

На фоне агитации перед выборами депутатов Курултая NoFake.kz разобрал, как технологии меняли кампании и способы распространения фейков.

От плаката к лозунгу

Предвыборные плакаты со слоганами появились задолго до телевидения и интернета, но используются до сих пор. Профессора Кристина Хольц-Баха и Бенгт Юханссон в книге Election Posters Around the Globe отмечают, что этому формату уже больше ста лет.

За это время плакаты заметно изменились. Длинные тексты постепенно уступили место лицу кандидата и короткому лозунгу, который можно быстро прочитать и запомнить. Один из известных примеров появился на президентских выборах в США в 1952 году. Кандидат от Республиканской партии Дуайт Эйзенхауэр использовал в своей кампании лозунг I Like Ike. Его размещали на плакатах, значках и другой агитационной продукции. Короткая фраза легко запоминалась и помогала сделать имя кандидата узнаваемым.

Сегодня агитационные плакаты активно распространяются и в цифровой среде. Это увеличило их охват, но одновременно упростило создание и распространение подделок. Пользователю не всегда легко понять, действительно ли изображение выпустил штаб кандидата или партии.

Такой случай произошёл перед парламентскими выборами в Великобритании в 2015 году. В Facebook появилась фотография якобы официального плаката Лейбористской партии с депутатом Дайан Эбботт. На нём утверждалось, что партия поставит семьи чернокожих и представителей этнических меньшинств на первое место. Позже британская фактчекинговая организация Full Fact установила, что партия такого плаката не выпускала. Фотография была создана с помощью фотомонтажа.

Убедить образом, повлиять рекламой

К середине XX века телевидение стало одним из главных каналов предвыборной агитации. Кандидаты получили возможность обращаться сразу к миллионам людей, а избиратели впервые могли не только читать их заявления, но и видеть, как они выглядят, говорят и реагируют в прямом эфире.

Это особенно ярко проявилось на выборах президента США в 1960 году. Джон Кеннеди и Ричард Никсон приняли участие в первых телевизионных дебатах кандидатов в президенты. Первый эфир посмотрели более 65 млн человек. Кеннеди выглядел собранным и уверенным, тогда как Никсон после болезни казался уставшим. Внешний образ политика стал заметно сильнее влиять на то, как его воспринимает аудитория.

Телевидение стало площадкой и для политической рекламы. Через неё штабы не только рассказывали о своих кандидатах, но и формировали отношение к их соперникам. Так, на президентских выборах в США в 2004 году республиканская организация Progress for America Voter Fund выпустила рекламу против кандидата от Демократической партии Джона Керри. В ролике его связывали с угрозой терроризма и утверждали, что он десятилетиями выступал за сокращение расходов на оборону и разведку. FactCheck.org позже установил, что эти заявления искажали позицию Керри и в ряде случаев не имели достаточных оснований.

Агитация на языке алгоритмов

Интернет позволил сделать предвыборную агитацию быстрее и адреснее. Кандидаты получили прямой доступ к аудитории, а соцсети позволили продвигать сообщения уже не всем подряд, а целевой аудитории. На то, что человек увидит в ленте, всё сильнее стали влиять алгоритмы платформ.

Один из заметных примеров произошёл в Индии на парламентских выборах 2014 года. В стране с огромным населением и большим языковым разнообразием Нарендра Моди и партия Бхаратия джаната активно использовали Facebook, Twitter, YouTube, мобильные сообщения и онлайн-трансляции. Штаб также проводил выступления с 3D-голограммами, чтобы одновременно обращаться к избирателям в разных регионах. Так цифровые инструменты помогли кампании охватить огромную аудиторию.

Интернет изменил не только масштаб агитации. На президентских выборах в США в 2008 году штаб Барака Обамы через цифровые платформы собирал пожертвования, координировал волонтёров и организовывал мероприятия. Исследователи Гарвардской школы Кеннеди отмечали, что кампания объединила около 2,2 млн волонтёров.

Но вместе с успехом кампании в Сети закрепилась и не совсем точная история о её финансировании. Утверждалось, что Обама почти полностью собрал деньги за счёт небольших пожертвований обычных американцев. В результате реальная картина оказалась искажена: малые доноры действительно сыграли заметную роль, но значительная часть средств поступила и от более крупных жертвователей.

Другой пример произошёл во Франции перед вторым туром президентских выборов 2017 года. Эмманюэлю Макрону приписывали тайный офшорный счёт на Багамах и распространяли сфабрикованные документы, которые якобы это подтверждали.

Почти одновременно в интернет попали документы, похищенные из штаба Макрона. Утечка получила название MacronLeaks и быстро разошлась по Twitter. Исследователь Эмилио Феррара проанализировал почти 17 млн публикаций и установил, что в распространении материалов активно участвовали автоматизированные аккаунты. Однако во Франции эта кампания получила ограниченный отклик. Значительная часть публикаций исходила от зарубежных пользователей, а французские СМИ осторожно относились к непроверенной информации.

ИИ в предвыборной гонке

С появлением генеративного ИИ изменилось уже не только распространение политической информации, но и её создание. Теперь штаб может за короткое время придумать новый образ кандидата, а его противники — подделать голос, фотографию или видео.

На президентских выборах в Индонезии в 2024 году команда Прабово Субианто использовала ИИ, чтобы смягчить образ кандидата. Бывшего генерала, который раньше строил кампании на образе жёсткого политика, стали показывать как добродушного и танцующего «дедушку». Такие ИИ-ролики особенно хорошо расходились среди молодых пользователей TikTok и Instagram. В итоге более мягкий образ стал одной из заметных черт его кампании. Прабово победил на выборах, однако отдельно оценить влияние ИИ на результат невозможно.

В Словакии ИИ использовали уже с другой целью. За два дня до парламентских выборов 2023 года в соцсетях появилась поддельная аудиозапись, на которой лидер партии «Прогрессивная Словакия» Михал Шимечка якобы обсуждал с журналисткой покупку голосов и фальсификацию выборов. Запись появилась незадолго до голосования, когда времени на проверку и опровержение оставалось мало. В ОБСЕ позже указали, что разговор был создан с помощью ИИ.

В Венгрии одним из таких случаев стал фейковый «налоговый план» оппозиционной партии Tisza. Перед парламентскими выборами 2026 года в провластных медиа появился документ, который выдавали за экономическую программу партии. В нём утверждалось, что Tisza после прихода к власти собирается резко повысить налоги и ввести новые сборы. Среди них был даже налог на кошек и собак.

Позже выяснилось, что документ не имел отношения к программе Tisza. Эксперты также указывали, что текст, вероятно, был создан с помощью ИИ. Несмотря на это, вокруг якобы готовящегося повышения налогов развернулась целая информационная кампания. Так искусственный интеллект помог создать не отдельный фейковый пост, а большой документ, которому можно было придать вид настоящей политической программы.

Цена цифровой агитации

Сегодня для заметной предвыборной кампании уже недостаточно просто вложить больше денег в телевизионную рекламу или наружную агитацию. Соцсети и цифровые инструменты изменили саму конкуренцию за внимание. Всё больше зависит от идеи, подачи и умения говорить с аудиторией на понятном ей языке.

Политолог Талгат Калиев считает, что вместе с этим меняется и сама логика политических кампаний.

«Сегодняшние технологии позволяют организовывать медийные кампании предельно дешево и предельно эффективно. Вопрос скорее в доступности креативных решений, умении работать с мемами, нарративами и смыслами. Это гораздо более актуально», — считает эксперт.

Меняется и роль самой аудитории. Теперь сторонники могут не только смотреть и распространять агитационные материалы, но и напрямую поддерживать кампанию. Это расширяет возможности партий, но одновременно делает важнее вопрос о происхождении средств и прозрачности их расходования.

«Что касается привлечения средств, то существует множество инструментов: краудфандинг, сбор донатов от аудитории, привлечение меценатов и спонсоров. При этом важно, чтобы финансирование поступало из отечественных источников, а порядок расходования этих средств был максимально прозрачным», — уточнил Калиев.

Он отмечает, что чем доступнее становятся современные технологии, тем легче ими пользоваться не только для агитации, но и для манипуляций. Поэтому эксперты советуют проверять источник спорного ролика, документа или заявления, смотреть, публиковали ли его сам кандидат, партия или штаб, и искать подтверждение в других надёжных источниках.