Как победить дезинформацию: Ник Ньюман — о будущем новостей и доверии к СМИ

Ник Ньюман — о британской инициативе по продвижению надёжных новостей, кризисе доверия к медиа и будущем информационного пространства.

Великобритания готовит законодательные изменения, которые могут обязать цифровые платформы отдавать приоритет новостному контенту СМИ, признанных надёжными источниками информации. Инициатива уже вызвала дискуссию: её сторонники называют это ответом на распространение дезинформации, критики предупреждают о рисках вмешательства государства в медиасферу.

Журналист и исследователь Института Рейтер по изучению журналистики при Оксфордском университете Ник Ньюман считает, что причины инициативы связаны с кардинальными изменениями медиапотребления.

«Основная проблема заключается в том, что профессиональная журналистика становится всё менее заметной. Потребление новостей постепенно перемещается с сайтов СМИ, эфирного телевидения и радио на социальные платформы, где распространяется огромное количество нерегулируемой информации», — подчеркивает он.

По словам Ньюмана, всё больше людей получают новости именно через социальные сети. При этом часть информации регулируется, часть — нет, и это, в свою очередь, вызывает серьёзные опасения относительно качества информации.

Ещё одним фактором эксперт называет влияние дезинформации на общественную безопасность.

«В последнее время в Великобритании было несколько случаев, когда распространявшаяся в интернете ложная информация приводила к насильственным нападениям, уличным протестам и общественным беспорядкам. Причём ситуацию дополнительно разжигали люди, находившиеся за пределами страны и использовавшие для этого социальные сети», — рассказал эксперт.

При этом, отмечает Ньюман, власти обеспокоены не только новостями. Международные платформы всё активнее конкурируют с национальными медиасервисами, поэтому государство стремится сохранить заметность общественных СМИ и отечественного контента.

По мнению исследователя, в британском обществе растёт запрос на более активное регулирование цифровых платформ и борьбу с дезинформацией. Однако, сама инициатива вызывает серьёзные споры.

Коммерческие издатели опасаются, что новые правила усилят позиции общественных вещателей в то время, как их материалы могут оказаться менее заметными.

Правозащитные организации, в свою очередь, предупреждают о рисках, связанных с правом государства определять, какие СМИ считать надёжными.  

Именно этот вопрос Ньюман считает ключевым.

«Если включить в категорию надёжных источников все коммерческие СМИ, нужно учитывать, что значительная часть этих изданий занимает явно предвзятую позицию. Некоторые из них также обвинялись в распространении дезинформации. Поэтому возникает очень сложный вопрос: как отделить надёжные источники от остальных? Кто именно должен этим заниматься?»,  — задается вопросом исследователь.

По его словам, возможны разные модели — от приоритетного продвижения общественных вещателей до использования независимых критериев оценки. Наиболее реалистичным он считает применение подобных механизмов только во время выборов или чрезвычайных ситуаций. При этом убедительных доказательств эффективности таких мер пока нет.

«Ответ заключается в сочетании нескольких разных подходов. Одновременно потребуется развитие цифровой грамотности и специальные инициативы по борьбе с дезинформацией», — отмечает он.

Эксперт также предупреждает, что государственная поддержка отдельных СМИ способна привести к обратному эффекту.

«Если государство заявляет: «Мы одобряем этот источник», значительная часть людей может решить обратиться к другим источникам. Они будут считать такие СМИ рупорами правительства. Именно поэтому решения, связанные с продвижением новостного контента, должны принимать независимые институты», — убежден он.

По мнению Ньюмана, главная задача сегодня — найти баланс между противодействием дезинформации и сохранением свободы прессы. Поддержка качественной журналистики, подчёркивает он, должна опираться на независимые и прозрачные механизмы, а не превращаться в инструмент государственного контроля.