От норм к домыслам: почему законы 2025 года вызвали волну фейков

Юридические нормы в Казахстане достаточно часто превращаются в конспирологические теории ещё до вступления в силу, уходя от сути документа к эмоциональным пересказам.

В 2025 году страна пережила очередной цикл активного законотворчества, который традиционно сопровождался не только парламентскими обсуждениями, но и всплеском домыслов в социальных сетях.

«С законами 2025 года происходит ровно то, что в Казахстане происходит уже лет двадцать: часть норм действительно несёт риск, часть обрастает слухами, а грань между ними размывается не злым умыслом, а сочетанием плохого чтения и плохой коммуникации», — считает юрист Жанат Исмаилов.

Самым обсуждаемым и одновременно самым непонятым документом стал новый Налоговый кодекс, принятый 18 июля и вступающий в силу с 1 января 2026 года. В социальных сетях и Telegram-каналах активно распространялись утверждения о якобы росте НДС до 20%, введении налога на все переводы и автоматической блокировке счетов при минимальной задолженности. На практике повышение ставки НДС составило четыре процентных пункта — с 12% до 16%, порог обязательной регистрации по НДС вырос до 10 000 МРП, а правила блокировки счетов, напротив, были дифференцированы в зависимости от размера задолженности.

«Реальный риск в законе почти всегда скучный. Он не кричит “тотальный контроль”, он пишет мелким шрифтом: “обязан”, “влечёт штраф”, “изменяется порядок”», — пояснил Исмаилов.

По его словам, в публичном пространстве обсуждались не конкретные нормы, а апокалиптические сценарии, основанные на пересказах и обрывках информации.

Журналист и бывший официальный представитель Министерства просвещения Мереке Амангельдіқызы связывает это с дефицитом понятных объяснений на старте.

«Когда сложный юридический документ выходит в публичное пространство без перевода на обычный человеческий язык, информационный вакуум тут же заполняется домыслами. Госорганы чаще всего говорят языком документов, а общество реагирует эмоциями», — отметила она.

Одним из самых резонансных законопроектов года стал закон о запрете «пропаганды ЛГБТ», принятый в декабре после полутора лет дискуссий. Фейки начали распространяться ещё на стадии петиции. Весной 2024 года на портале E-Petition появилась петиция против «открытой и скрытой пропаганды ЛГБТ», быстро собравшая 50 тысяч подписей. Почти сразу в медиа возникли сообщения о якобы давлении на сотрудников акиматов, школ и поликлиник с требованием проголосовать и прислать подтверждающие скриншоты.

После поступления законопроекта в парламент началась новая волна домыслов. В анонимных каналах утверждалось, что документ запретит любое упоминание ЛГБТ-тематики, приведёт к закрытию правозащитных организаций и введению уголовной ответственности. Эксперты подчёркивают: выдумка появляется там, где обсуждают не текст закона, а чьи-то пересказы концепций и рабочих идей, которые ещё не раз меняются до финального чтения.

Активно обсуждались и поправки в Кодекс об административных правонарушениях. В общественном поле они подавались как наступление на свободы, хотя, по сути, речь шла о конкретных цифрах в МРП и уточнении процедур.

«Административные поправки — это не философия и не идеология, это про то, сколько стоит ошибка. Если в норме появляется конкретная цифра, это уже не конспирология, а калькулятор», — отметил Исмаилов.

Отдельной проблемой эксперты называют двусмысленные формулировки в законах. Часть аудитории склонна видеть в них сознательное создание «управляемой неопределённости».

«Иногда гибкость действительно закладывается намеренно, особенно в рамочных законах, когда детали уходят в подзаконные акты. Но чаще причина проще и печальнее — слабая юридическая техника», — пояснил юрист, указав на разный стиль ведомств, сжатые сроки и расхождения между языковыми версиями.

По словам Мереке Амангельдіқызы, у госорганов существует чёткий протокол реагирования на фейки, однако на практике скорость зависит от зрелости команд.

«Там, где коммуникация является частью управления, реакция может быть быстрой. Но есть структуры, где боятся сказать слово без многоступенчатого согласования. Именно там фейк живёт дольше официальной позиции», — считает она.

При этом, по её мнению, реагировать нужно не на всё подряд: иногда молчание при наличии устойчивой репутации оказывается эффективнее публичных опровержений.

Эксперты сходятся во мнении, что фейки опасны тем, что подрывают доверие к государственным институтам в целом. Обсуждение уходит от содержания норм к эмоциональным интерпретациям, усиливаемым эффектом социальных сетей.

«Люди верят людям. Чату соседей или знакомому — больше, чем сухому релизу. Если официальная информация запоздалая или непонятная, она проигрывает личному тону, даже если это ложь», — подчеркнула Мереке Амангельдіқызы.

В качестве базовой рекомендации эксперты советуют не читать новости о законах поверхностно, а вчитываться в конкретные нормы и всегда обращать внимание на дату их введения в действие. Закон может быть подписан, но начать действовать через год или уже применяться, оставаясь вне общественного внимания. Перепроверка информации на официальных ресурсах ведомств и в проверенных СМИ остаётся самым надёжным способом отделить реальные риски от устойчивых слухов.