Нарушены ли права осуждённых женщин: факты против заявлений депутата
Фото: freepik.com
Ведомства отрицают применение наручников при родах, однако расхождение данных указывает на возможный разрыв между нормативными требованиями и практикой контроля.
Заявление депутата Мажилиса Абзала Куспана о том, что осуждённых женщин в Казахстане якобы оперируют и принимают роды в наручниках, вызвало широкий общественный резонанс. Министерство здравоохранения и Комитет уголовно-исполнительной системы эту информацию опровергли. Национальный центр по правам человека также сообщил, что за последние пять лет подобных случаев не зафиксировал. При этом оценки сторон разошлись, что вновь поставило вопрос о том, как разбираться в ситуации, когда официальные источники дают разные ответы.
В своём депутатском запросе Куспан заявил о существовании такой практики, уточнив, что речь идёт не о специализированных медицинских учреждениях системы УИС, а о гражданских больницах, куда осуждённых и следственно-арестованных доставляют под конвоем. По его словам, именно туда направляется большинство заключённых для проведения операций и родов.
«Я знаю об этом не по публикациям, а по реальным делам, в которых участвовал как адвокат и как должностное лицо», — заявил депутат, пояснив, что опирается на обращения граждан и собственный профессиональный опыт.
Министерство здравоохранения, в свою очередь, подчеркнули, что применение наручников при родах и хирургических вмешательствах противоречит действующему законодательству и установленным регламентам.
«Информация об использовании наручников в отношении беременных, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, во время родов и операций не соответствует действительности. Родовспомогательная помощь беременным оказывается в родильных домах и профильных отделениях. Во время родов и оперативных вмешательств наручники в отношении беременных осуждённых не используются», — сообщили в Министерстве здравоохранения.
В КУИС также заявили, что утверждения о наличии устойчивой практики применения наручников не имеют объективного подтверждения.
При этом Национальный центр по правам человека сообщил, что за период с 2020 по 2025 годы жалоб от осуждённых беременных женщин на применение наручников во время родов не поступало. В ходе мониторинговых визитов такие факты также выявлены не были. При этом НЦПЧ подчеркнул, что не располагает данными о числе и условиях проведения родов у осуждённых женщин и потому воздерживается от оценки заявления депутата.
С критикой позиции депутата выступила и правозащитница Ляззат Ракишева, указав, что действующее законодательство не предусматривает применение наручников при родах или операциях.
Почему оценки расходятся
Разобраться в возникшем противоречии позволяет анализ контекста. Государственные органы описывают нормативную модель и порядок работы специализированных учреждений системы УИС. Депутат, в свою очередь, обращает внимание на практику сопровождения заключённых в гражданских больницах, где отсутствуют режимные условия. Это разные уровни одной системы, которые не всегда совпадают между собой.
Важно учитывать и разницу между нормой и её исполнением. Даже если законодательство прямо запрещает применение наручников при родах, на практике в гражданских больницах сотрудники конвоя могут действовать исходя из соображений безопасности, особенно в условиях дефицита ресурсов. Сам Национальный центр по правам человека признал наличие системной проблемы — недостаточности специализированных конвойных подразделений, что приводит к задержкам в госпитализации. Этот фактор указывает на уязвимые места системы.
Отсутствие жалоб также не всегда означает отсутствие проблемы. Осуждённые женщины относятся к уязвимой категории и не всегда готовы обращаться с заявлениями из-за страха, зависимости от системы или незнания своих прав. Плановые проверки по определению не охватывают каждый случай транспортировки и госпитализации.
Этот кейс показывает, почему при расхождении официальных заявлений важно не спешить с выводами о дезинформации. Нередко речь идёт не о сознательном искажении фактов, а о том, что разные стороны описывают разные аспекты одной реальности. Министерство здравоохранения говорит о регламенте, НЦПЧ — о результатах планового контроля, депутат — о практическом опыте за пределами специализированных учреждений.
Когда профессиональные источники расходятся во мнениях, истина часто находится между нормой и практикой. Именно этот разрыв и требует внимательного анализа, а не упрощённых и категоричных оценок.
