Болезни животных и паника: что стоит за слухами о зоонозах в Казахстане

Когда в соцсетях появляется сообщение о «птичьей холере», паника распространяется быстрее любого вируса. Мессенджеры взрываются рассылками, люди скупают маски, а фермеры в панике уничтожают здоровую птицу. Но что, если ничего, собственно, и не было!? Разбираемся, почему такие слухи возникают в Казахстане и что можно сделать, чтобы их остановить.

История одного слуха: как село Бугровое стало эпицентром паники

В конце сентября 2025 года в селе Бугровое Кызылжарского района Северо-Казахстанской области начали массово гибнуть домашние птицы — гуси, куры, индюки. За две недели пало почти 4 тысячи голов. В соцсетях мгновенно заговорили о «птичьей холере», а некоторые источники и вовсе упоминали птичий грипп.

Реальность оказалась куда прозаичнее: 3 октября лабораторные анализы подтвердили пастереллёз — бактериальную инфекцию, которая действительно опасна для птиц, но не имеет ничего общего с вирусным гриппом. Тесты на грипп птиц неоднократно давали отрицательный результат. Очаг локализовали, павшую птицу сожгли по всем правилам, владельцам обещали компенсацию.

Казалось бы, история окончена. Но волна слухов успела прокатиться по всему региону, оставив после себя недоверие и тревогу. И это не первый такой случай.

«Если вы помните, в прошлом году слухи были связаны с продажей инфицированного мяса — они зачастую не имеют основания, — вспоминает председатель правления Национального центра общественного здравоохранения Манар Смагул. — Но для того чтобы снизить риск распространения ложной информации, очень важно своевременное и корректное представление ее обществу».

Анатомия слуха: четыре причины, почему они рождаются

1. Информационный вакуум первых 48 часов

«Для того, чтобы предотвратить распространение слухов, необходима открытость данных», — объясняет врач-эпидемиолог Манар Смагул.

Проблема в том, что лабораторная диагностика требует времени.

«При регистрации особо опасных инфекций, зоонозных или вспышек, для нас важно именно лабораторное подтверждение. В зависимости от инфекции оно может занимать от нескольких часов до нескольких суток», — поясняет эксперт.

Но вот парадокс: именно эта объективная задержка и воспринимается как сокрытие информации.

«Чтобы оно как сокрытие не воспринималось населением, всегда очень важно говорить о зарегистрированных случаях с подозрением, и о состоянии пациентов. И при первом лабораторном подтверждении уже информировать людей, насколько это заболевание лабораторно подтверждено или не подтверждено», — подчёркивает Манар Смагул.

Если за эти двое суток никто не объясняет населению, что именно происходит, люди заполняют пустоту собственными версиями. И эти версии всегда хуже реальности.

2. Путаница в терминах: когда «холера» становится «гриппом»

В быту термины легко смешиваются. «Птичья холера» — это народное название пастереллёза (бактериальная инфекция, прим. ред.), но для человека, далёкого от ветеринарии, это словосочетание звучит устрашающе. А если кто-то в чате напишет «может, это птичий грипп?», начинается снежный ком.

Птичий грипп — это совершенно другое заболевание, вирусное, которое действительно может передаваться людям и протекать крайне тяжело. Но в случае с Бугровым речь шла о бактериальной инфекции, которая для человека не представляет серьёзной угрозы при соблюдении элементарных мер предосторожности.

3. Разноголосица: когда каждый говорит своё

«Местные больницы или местные управления здравоохранения регионов должны при необходимости ежедневно или еженедельно информировать население», — подчёркивает Манар Смагул.

Но на практике часто получается так: пока ветеринарная служба выясняет и проводит лабораторные исследования, местные активисты в соцсетях распространяют ложную версию. В этом хаосе голосов побеждают не факты, а самая эмоциональная версия.

4. Эффект масштаба: когда кластер превращается в эпидемию

Очаг в одном селе легко превращается в кричащих заголовок «вспышка по всей области». Локальный падёж птицы на нескольких подворьях подаётся как массовая эпидемия. Непропорциональное освещение создаёт ложное ощущение катастрофы.

Реальные риски: о чём действительно стоит помнить

Казахстан действительно живёт с эндемичными зоонозами (болезнями, передающимися от животных к человеку). И это не повод для паники, но и не то, что можно полностью игнорировать.

Сибирская язва — в 2023 году зарегистрировано 37 подтверждённых случаев у людей по стране. Летом 2025-го в Акмолинской области фиксировали точечный очаг, связанный с контактом с заражённым скотом.

Крым-Конго геморрагическая лихорадка (КГЛ, передаётся через укусы клещей) эндемична для юга страны. В 2024 году было зарегистрировано 24 случая, в 2022-м только в Кызылординской области к концу июля зарегистрировали 15 случаев и 4 смерти.

Птичьи инфекции — крупная волна в 2020 году унесла около 1,9 млн голов домашней птицы. Зимой 2023-2024 годах в Мангистауской области на озере Караколь зафиксировали массовую гибель лебедей.

Почему эпидемиологи следят за животными так же пристально, как за людьми

«Мониторинг средств массовой информации, социальных сетей по заболеваемости не только людей, но и животных для эпидемиологов очень важен. Это один из инструментов для выявления групповых случаев заболевания или вспышек», — объясняет Манар Смагул.

Логика простая: практически большинство инфекционных заболеваний имеет зоонозную природу.

«Тот же птичий грипп может вызывать заболевание гриппом среди людей, и это заболевание может протекать намного тяжелее и вызывать большинство летальных случаев. В рамках сотрудничества с Министерством сельского хозяйства, с Комитетом ветеринарного надзора, с территориальными департаментами ветеринарного контроля подтверждаем наличие вспышки среди животных и начинаем осуществлять мониторинг заболеваемости среди людей. Если мы видим рост заболеваемости, не характерный для данной территории или для данного сезона, идёт дальнейшее углубление изучения заболеваний среди людей», — предупреждает эксперт.

Этот совместный мониторинг — не бюрократическая формальность, а реальный инструмент раннего предупреждения. Павшие гуси в селе могут быть сигналом о риске для людей. Или могут оказаться обычной бактериальной инфекцией. Но понять это можно только через систематическое наблюдение.

Кому выгодны слухи: экономика паники

Когда разбираешься в механизмах распространения дезинформации о зоонозах, невольно возникает вопрос: кому это выгодно?

Недобросовестные конкуренты в животноводстве могут использовать слухи как инструмент давления. Если распространить информацию о «заражённой птице» из соседнего района, можно временно убрать конкурента с рынка. Пока идут проверки, его продукция стоит, репутация падает, клиенты уходят.

Спекулянты на продовольственном рынке выигрывают от искусственного дефицита. Паника вокруг «птичьего гриппа» приводит к массовому уничтожению здоровой птицы, цены взлетают, а те, кто вовремя сделал запасы, получают сверхприбыль.

Недобросовестные СМИ и блогеры зарабатывают на кликах и просмотрах. Заголовок «Вспышка птичьей чумы: власти скрывают масштабы!» соберёт в разы больше трафика, чем «Локальный случай пастереллёза взят под контроль».

«Риски существуют всегда. Это в первую очередь от потребления недоброкачественной продукции, от потребления недоброкачественной воды, — говорит Манар Смагул. — И для нас очень важно именно своевременное информирование, своевременное оповещение населения о мерах профилактики. В зависимости от заболевания у них и риски разные, и меры реагирования тоже могут быть разными».

Рецепт против слухов: что работает в первые 48 часов?

Манар Смагул уверена: лучше всего гасит слухи открытость в первые 24-48 часов. Причём не только на уровне центральных органов, но и на местах.

Формула «один голос + три цифры + честный тайминг»

Один спикер — назначенный представитель, который даёт обновленную информацию в фиксированное время. Одно и то же лицо вызывает доверие у населения и снижает риски «многоголосья».

Три обязательные цифры в каждом сообщении: случаи у животных, случаи у людей, время следующего анализа.

Честный тайминг. Людям важно получать четкую информацию  — «лаборатория проводит ПЦР, результаты завтра в 10:00», а не общие фразы «скоро сообщим».

Журналистам: три правила против паники

1. Заголовок должен содержать реальный масштаб: не «вспышка в области», а «очаг в одном районе» или «кластер на ферме»;
2. Проверка визуала: фото падежа птицы из прошлогоднего инцидента легко выдают за сегодняшний;
3. Ссылка на первоисточник: НЦОЗ, ветслужбы, официальные каналы Минздрава — обязаны быть в материале.

Во всех публикациях, касающихся здоровья населения, журналисты несут особую ответственность.

Как не стать распространителем слухов?

Казахстанцам, которые спешат переслать информацию, полученную из мессенджера, в другой чат, важно помнить:

• Лучше не пересылать сообщения без указания первоисточника;
• Если вы сами столкнулись с укусом клеща или контактировали с павшими животными — нужно сразу обратиться в больницу, а не ждать симптомов;
• Владельцам подворий нужно придерживаться правил биобезопасности — это изоляция новых птиц, чистая вода и корм, дезрастворы у входа, немедленное уведомление ветслужбы при первых признаках болезни.

Проблема «скучных» официальных источников

«На сайте Национального центра общественного здравоохранения есть раздел инфографики, где публикуется материал, как можно предотвратить заболевание, какие мероприятия необходимо проводить, — рассказывает Манар Смагул. Мы стараемся на социальных страницах активизировать представление информации для людей».

Но эксперт честно признаёт проблему: «К сожалению, официальные социальные страницы или официальные сайты не всегда интересны для населения. И я бы хотела подчеркнуть, что здесь очень полезна активность гражданского общества — именно ссылаясь на официальные источники, продвигать информацию о профилактических или противоэпидемических мероприятиях».

Другими словами: официальная информация существует, но её нужно переупаковывать. Сухой пресс-релиз проиграет эмоциональному посту в чате. Но если активные граждане, блогеры, местные лидеры мнений будут брать данные из официальных источников и доносить их понятным языком — это может сработать.

Почему это важно: уроки пандемии

«Природа SARS-CoV-2 — вирус от летучей мыши, MERS-синдром — верблюды источником инфекции, и смертность там достигала до 30%», — напоминает Манар Смагул о том, что зоонозные инфекции действительно могут быть смертельно опасными.

Именно поэтому так важно не растрачивать доверие населения на ложные тревоги. Если каждый падёж птицы и скота будет восприниматься как начало эпидемии, а потом окажется рядовой бактериальной инфекцией, в момент реальной опасности людям будет сложно поверить официальным предупреждениям.