Запрет пропаганды ЛГБТ в Казахстане: что меняется и остаётся мифом

Вокруг закона о запрете пропаганды ЛГБТ появилось множество слухов — от «запрета ориентации» до опасений за личную жизнь. nofake.kz/ объясняет, где мифы, а где факты.

Законопроект, вводящий ограничения на пропаганду ЛГБТ в Казахстане, находится на финальной стадии — после одобрения Сенатом документ ожидает подписи Президента. Однако ещё до вступления закона в силу вокруг него сформировалось множество слухов — от «запрета ориентации» до опасений за обычные формы общения в общественных местах.

Речь идёт о законопроекте «О внесении изменений и дополнений по вопросам архивного дела и ограничения распространения противоправного контента», который затрагивает 12 законодательных актов. Наибольшее общественное внимание привлекли нормы, касающиеся ограничения публичной пропаганды нетрадиционной сексуальной ориентации, прежде всего в контексте защиты детей.

Как пояснил депутат Мажилиса Елнур Бейсенбаев, изменения вносятся сразу в несколько базовых законов — о правах ребёнка, рекламе, образовании, культуре, СМИ, кино, связи и онлайн-платформах. При этом, по его словам, закон не касается частной жизни граждан.

«Речь не идёт о запретах или отмене таких людей, принадлежащих к сообществу ЛГБТ. Никто не ограничивает их личные границы. Вводимые нормы устанавливают рамки публичного распространения такой информации, что соответствует общепринятой международной практике», — заявил Бейсенбаев.

Ключевым понятием в законе становится именно пропаганда, а не принадлежность к сообществу. Эту границу подробно разъяснил депутат Едиль Жанбыршин в прямом эфире Instagram Мажилиса. По его словам, частная жизнь и публичная деятельность — принципиально разные вещи.

«Быть представителем ЛГБТ законодательством Казахстана не запрещено. Ещё раз говорю: быть представителем ЛГБТ не запрещено. Запрещается пропаганда ЛГБТ», — подчеркнул он.

Жанбыршин пояснил логику закона на бытовом примере, сравнив ситуацию с гетеросексуальным большинством

«Я же не пропагандирую, что я гетеросексуал — не выхожу на акции, не устраиваю пикеты, не собираюсь идти на митинг, что я гетеросексуал», — отметил мажилисмен.

По его словам, ограничения касаются исключительно публичных форм вовлечения и продвижения — семинаров, курсов, акций, митингов, демонстрации символики, а также работы с несовершеннолетними.

«Пожалуйста, устраивайте свои личные отношения, но не надо насаждать и культивировать это в нашем обществе. Не надо ходить в школы и детские сады, вовлекать туда молодых людей, не окрепших психологически», — отметил депутат.

Отдельно парламентарии остановились на одном из самых обсуждаемых страхов — возможной ответственности за повседневное поведение в общественных местах. Елнур Бейсенбаев прямо заявил, что такие опасения не имеют под собой оснований.

«Если, например, они в парке держатся за руки — это не считается пропагандой. Это их личные границы, и тут вообще вопросов нет», — подчеркнул он.

Это уточнение имеет особое значение для казахстанского контекста, где дружеские жесты между людьми одного пола традиционно не имеют сексуального подтекста.

В Мажилисе также неоднократно подчеркивали, что закон не криминализирует ориентацию и не вводит уголовной ответственности. Как ранее уточняла заместитель министра юстиции, ответственность предусмотрена исключительно за публичную пропаганду, а не за личную идентичность.

Тем не менее, вокруг закона продолжаются споры. Его сторонники считают поправки необходимыми для защиты детей и традиционных семейных ценностей, указывая на рост агрессивного и навязчивого контента в социальных сетях. Критики же опасаются расширительного толкования норм и возможных рисков для журналистов, деятелей культуры и исследователей. Ряд международных и казахстанских правозащитных организаций уже выступили с призывом не принимать закон, а эксперты ООН предупредили о риске институционализации дискриминации.

История закона началась с общественной петиции весной–летом 2024 года, которая собрала более 50 тысяч подписей. После нескольких попыток закрепить аналогичные нормы в других законопроектах, окончательная редакция была включена в документ по вопросам архивного дела. В ноябре 2025 года поправки были единогласно приняты Мажилисом, а в декабре одобрены Сенатом.

На данный момент закон ожидает подписи Президента. Разработчики подчёркивают: его ключевая цель — регулирование публичного распространения информации, а не вмешательство в частную жизнь граждан. Как именно нормы будут применяться на практике, станет ясно уже после вступления документа в силу.